Евгений Сулес
Не забывайте: Минздравсоцразвития России совершенно справедливо предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит нашему здоровью. Это правда!
Надеемся, что Вам есть 21 год. Иначе закройте, пожалуйста, эту страницу

"Чувство меры и чувство вкуса" (статья)

“В стране, которая не знает середины,
Сухой закон всегда кончается запоем”.
Михаил Фельдман.


Руководство страны на самом высоком уровне всерьез заговорило о проблеме алкоголизации нации. Говоря человеческим языком — об извечном русском пьянстве. Ну что же, дело и начинание, несомненно, благое. Проблема есть. По сути и масштабам — национальная беда. Верхи обратили на нее внимание. Казалось бы, все о‘кей. Но радости и успокоения не чувствуется. С чего бы это?

Во-первых, все мы знаем, как и в какой форме благие начинания порой применяются у нас на местах. Во-вторых, как бы не оказались это те самые благие намерения, которые сами знаете куда приводят… А то всплывают в памяти не самые хорошие параллели истории.

Вспоминается, конечно же, 16 января 1920 года, когда Конгресс США ратифицировал 18 поправку к Конституции, и в стране был объявлен «сухой закон». Каков же был результат? Отвечу тем, кто не в курсе: повальное пьянство и расцвет преступности. Запретный плод всегда сладок. Спикизи — подпольные питейные заведения, которыми кишела страна, контролировали банды бутлегеров, устраивавшие между собой настоящие войны. А в довершение всех бед 29 сентября 1929 года случился крах на бирже, так называемый «черный вторник». Люди, в буквальном смысле сказанного, выпрыгивали из окон. Америка впала в «Великую Депрессию». То есть «сухой закон» предшествовал очень серьезным социальным потрясениям.

Но нам за примерами необязательно пересекать океан. Многие из нас прекрасно помнят громадные очереди времен горбачевского «сухого закона», в которых люди простаивали часами, а драки были вполне обыденным делом. Но, главное, никто до сих пор, по-моему, не подсчитал точное количество жертв той политики партии. Жертв в прямом смысле слова. Тех, кто умер от употребления некачественного алкоголя. Любые запреты алкоголя, особенно в России, провоцируют самогоноварение, то есть производство алкоголя не пойми где и незнамо как. Хорошо еще если только для себя. А если на продажу — то вот тут-то летальные исходы и начинаются. А помимо паленой водки в такие лихие годы в ход идет буквально все: одеколоны, лосьоны, тормозная жидкость… Мы же не какие-нибудь там швейцарцы. Отсутствие алкоголя в магазине или высокая цена на него не остановят большинство наших пьющих сограждан, а только больше разожжет огонь желания. Запретный и недоступный плод сладок вдвойне.

И опять же «сухой закон» в СССР случился накануне серьезнейших социальных потрясений. Совпадение? Может быть. Но как-то два совпадения в двух разных странах в разные времена наводят на мысли о закономерности… А еще были загубленные по всей стране виноградники. Что примерно то же самое, что сжигать на костре книги, скажем, Омара Хайяма.

Приводится статистика, что во время сухого закона у нас стали пить меньше. Я не социолог, но никак не могу в это поверить. Тут, по-моему, очевидная (случайная или сознательная, этого уж я не знаю) ошибка. По всей видимости, речь идет об учтенном алкоголе. То есть официально проданном через розничную сеть. Но если магазин работает пять часов в сутки (или сколько он тогда работал?), то, понятное дело, что алкоголя продадут меньше чем за десять часов работы. Да и не пойду я туда, в эту давку и часовую очередь (которую занимали задолго до открытия), если за углом есть альтернатива. Вот и получается, что в этой статистике не учтены самогон, паленая водка и прочие радости, что в магазине куплены не были, но выпиты за милую душу, так же, как не учтены души, отправившиеся вследствие потребления продукта на тот свет раньше срока…

Но ведь речь о «сухом законе» не идет, заметит пытливый читатель. Совершенно верно. Не идет. Но я бы уточнил: пока не идет. А голоса, кстати, уже слышны…

Хотим мы того или нет, но вследствие ли климата, каких-то исторических предпосылок или «загадочной русской души», мы издревле пьющий народ («веселие Руси питие есть»), алкоголь у нас в крови и, как модно сейчас говорить, в нашей ментальности.

Ну и что тогда, оставить все как есть? Пусть дальше народ спивается и гибнет? Никак! Несомненно, решать проблему нужно. Не продавать несовершеннолетним пиво, штрафовать за распитие алкоголя на детских площадках, особенно днем, доносить информацию о вреде чрезмерного употребления алкоголя и вообще о его воздействии (но не выдумывать при этом страшилок, кои у нас уже на одном из центральных каналов появились, а говорить правду, ведь там есть, что рассказать и без привлечения чьей-то богатой профессиональной фантазии) — все это дела благие и нужные.

Но только поменьше пафоса. Любое упоминание, даже негативное, является косвенной рекламой. Если мы на всех углах кричим и бьем себя в грудь: «Народ спивается!», мы это самое «спивание» рекламируем.

Мы всегда с чем-то и кем-то бо ремся, всегда что-то громогласно спасаем. Не жизнь, а постоянная борьба. Не надоело? Ведь борьба всегда чревата: маятник жизни, качнувшись вправо, обязательно качнется влево. Зарокам суждено нарушиться. Правильная и праведная жизнь, рожденная усилием воли, есть закладывание срыва. И чем больше усилий мы приложим к сдавливанию пружины, тем сильней будет отдача.

Поэтому давайте спокойно, давайте вполголоса, избегая так любимых нами лозунгов, не превращаясь в подобие Савонаролы, поговорим лучше… о культуре пития! Удивительно, но при такой вековой тяге к алкоголю, знания наши о нем, о его истории и культуре потребления, зачастую просто нулевые!

Когда люди узнают про историю напитков, что пиво, например, ведет свою родословную еще от шумеров. А вино, возможно, употребляли еще до появления человека какие-нибудь слоны! Потому что виноград может забродить, если его не убирать, прямо на месте произрастания. Огромный вклад в развитии алкоголя принадлежит монахам. Первые дистилляторы были алхимиками. И по-латыни название первых дистиллятов было «aqua vitae» — вода жизни!

Когда люди узнают, что многие, даже крепкие, напитки пить залпом кощунственно. Что краеугольный камень хорошего алкоголя — сложность, глубина и полнота вкуса. Ради этого используются сложнейшие, выверенные веками, технологии производства. Целые законы охраняют чистоту такого производства. Ради этой сложности вкуса напиток десятилетиями может выдерживаться в бочке и — как гусеница в коконе — превращаться в напиток цвета жидкого золота (привет алхимикам!) с взрывом вкуса: цветы, фрукты, сухофрукты, древесные тона, ароматы костра, благовоний…

Когда люди узнают это, и многое, многое другое, у них меняется взгляд. Меняется отношение. В виде удивительного открытия приходит понимание, что хороший алкоголь создается не ради результата, а ради самого процесса потребления. И тогда с одним, двумя бокалами коньяка или виски, или даже выдержанной текилы и рома, можно сидеть весь вечер, пить не спеша, глотками, открывая нюансы букета, и всем от этого во всех отношениях будет гораздо лучше!

Всего двух чувств зачастую не хватает нам в нашем затянувшемся романе с алкоголем, чтобы беда превратилась в радость. Чувства вкуса и чувства меры. А сам по себе алкоголь — это зеркало. Не надо пенять на зеркало, коли что-то не так с лицом.

И совсем уже в заключение сделаю маленькое признание. Я прекрасно понимаю утопичность того, что предлагаю, если приложить сие к нашим реалиям. Представляю скептические улыбки: ага, Дидро вы наш, идите-ка дяде Ване в какой-нибудь провинциальной глуши расскажите про шумеров и про питье глотками виски. «Чего я, самогона, что ли, не пил?», — скажет (в лучшем случае) дядя Ваня. (А о том, что он скажет в худшем, мы по цензурным соображениям умолчим). И засадит стакан, закусив рукавом и не моргнув глазом.

Я все это понимаю. Но другого пути у нас, увы, нет.


ноябрь 2009 года

Оставить сообщение
          

 




Поиск по сайту
 
 
 
 
 
Просмотров: 717536
RSS/Atom